О Фёдоре Черенкове

В дальнейшем будет продолжаться (с обновлениями) наиболее яркие, значимые моменты из истории и, конечно, современного этапа — в чемпионатах России и кубковых турнирах, в европейских кубках, включая три полуфинала в 90-е годы. (Пишите, высказывайте свои мнения о клубе, команде, вносите свои предложения.

Начать можно с рассказа о Фёдоре Черенкове, а также Илье Цымбаларе — выдающихся Мастерах, так радовавших своей игрой настоящих болельщиков, и безвременно ушедших )…

Будет немало давних и более новых фотографий с участием клуба и его игроков.

А пока краткий исторический экскурс из книг: Эдуард Нисенбойм, Владимир Расинский. «От МКС до Спартака». М., 2000;

и Николай Горохов. «СПАРТАК, Любовь моя!», М., 1992.

Лев Филатов. ”Форварды”, М., 1985.

Юрий Юдин. ”Спартак навсегда!”. М., “Эксмо”, 2008.

Свое почтение к футболистам журналисты привыкли выражать определением номинаций.

В 1994 году Федор Черенков стал «Джентльменом года» никто не мог припомнить за ним грубости, подлости и прочих отрицательных моментов. По Черенкову скорбят последователи — джентль­мены разных лет…

  • С Черенковым связано мно­го воспоминаний. Все эти вос­поминания — чистые, светлые.

Светлая память Федору Черен­кову… Для меня он Футболист

  • Мне повезло: довелось играть с кумиром детства и за­бивать с его передач. Отец с ма­терью не дадут соврать: я бредил Черенковым с ранних лет, имен­но за ним подмечал, в чем-то, возможно, старался подражать на поле. Его радость на поле бы­ла моей радостью. И его траге­дии моими трагедиями.

  1983 г. СССР – Португалия – 5:0.  (Правда, на  чемпионат Европы – 84  попали  всё  же  португальцы)…

 

1983 г. СССР – Португалия – 5:0. (Правда, на чемпионат Европы – 84 попали всё же португальцы)…

 

Знают детский сад и школа: Черенков — король футбола!
Ты так играл, ты был артист!
Печальной памяти 1977-й…

Но именно тогда по Москве пронесся слух: «Спартак» (выступавший тогда в первой лиге) играет! И истосковавшаяся по яркому футбольному зрелищу столичная публика повалила в Черкизово, на уютный старенький стадион «Локомотив», где красно-белые принимали тогда соперников. Слух о свежей, приятной глазу игре москвичей под руководством Константина Бескова креп, разрастался и, наконец, достиг своего апогея. На болельщиков обрушился поток новых имен: Ярцев, Гаврилов, Шавло, Хидиятуллин. Романцев, Глушаков…
Тот сезон густо и ярко окрашен в красно-белые цвета, цвета команды, игравшей тогда в первой лиге, в цвета по существу единственной команды, игравшей тогда… Игравшей в футбол.
Прошел год. «Спартак» с триумфом вернулся в высшую лигу и, ворвавшись туда ярким метеоритом, всколыхнул застоявшееся болото, наделав большущий переполох в окостенелой болотной иерархии.
Как будто заправский слаломист, курсировал по всему полю, а то и просто по желобку, раз за разом оставляя с носом ничего не понимающих защитников. Глядя на этот цирк, на трибунах смеялись. А что может быть оскорбительнее смеха для профессиональных «рубак», «автогенов» или «домкратов»? Да, они привыкли к свисту в свой адрес, к болельщицкой ярости и гневу, даже к судейскому безразличию привыкли, но к смеху…

А вызывал эту реакцию трибун угловатый подросток, мальчишка, решивший повозиться с мячом в свое удовольствие среди серьезных дядей, знающих, за что и за сколько они бьются, но почему-то вмиг сделавшихся неуклюжими и переставшими понимать, что происходит на поле.
Он же с легкостью неимоверной, неправдоподобной, я бы сказал, хулиганской, словно шаля, оставлял их позади, совсем не у дел… А на трибунах просто искренне смеялись от удовольствия, которое доставлял им этот мальчик. Когда еще такое увидишь? Но одновременно публика и сочувствовала Федору: жаль, что хрупок, вряд ли суждено ему пробиться -футбол в его исполнении совсем не плох, но, увы… Он не для «джунглей» высшей лиги. Снесут, сломают, разорвут, такие «шалости» наши костоломы не прощают. Таково в общих чертах было резюме трибун.
Так бывает, когда приходит гений. Но гении даже в футболе (а может, тем более в футболе?) появляются очень редко. Мне крупно повезло — настоящий футбол начался для меня с Черенкова, мне посчастливилось видеть его рождение на зеленом поле.
Черенков «родился» 7 июля 1979 года в матче первого круга с ЦСКА. «Спартак» разгромил земляков-армейцев — 4:1. Но дело даже не в счете. Просто то, что вытворял (от слова „ «творить») на поле юный Федор, не могло не быть оценено по высшим меркам футбольного искусства самыми привередливыми гурманами — завсегдатаями московских трибун.
«Согласитесь, что ныне спартаковцы — далеко не те зеленые юнцы, какими они выглядели два года назад. Обратите внимание и на явный прогресс в игре молодых и ранее никому не известных Черенкова и Никонова, растущих в обстановке здорового, творческого отношения к игре. Видеозапись голов, которые вчерашние юниоры провели в ворота ЦСКА, думаю, не стыдно показать самой взыскательной аудитории», — писал в обозрении тура журналист газеты «Советский спорт» Юлий Сегеневич.
А потом был турнир Спартакиады народов СССР и победа сборной Москвы, в составе которой Черенков был уже одним из главных действующих лиц. Его стремительное продвижение со «Спартаком» к вершинам турнирных успехов, пожалуй, обгоняла лишь болельщицкая слава. Он сразу же стал любимцем публики, баловнем спартаковских фанатов, души не чаявших в своей «десятке». Оставаясь по-прежнему серьезным и конкретным в своих устремлениях, Черенков, в отличие от нынешних молодых «звёздочек», которым до таланта Федора как до Луны, не торопился раздавать скороспелые интервью. Да и что, собственно, он мог еще добавить к тому, что все читали в его игре? Каждая из которых, будто новая глава, и — продолжение следует… Интрига его футбольного «романа» тогда лишь раскручивалась. Раскручивалась стремительно, но до кульминации, а уж тем более до финала было еще далеко…
— «Спартак» образца 1979-1981 годов был очень силён, -вспоминает Черенков. — Мы стали чемпионами СССР, дошли до четвертьфинала Кубка европейских чемпионов, где в равной борьбе уступили знаменитому мадридскому «Реалу». Потом менялись игроки, кто-то уходил, кто-то приходил, но стиль «Спартака» оставался неизменным, нас всегда было легко узнать по оригинальному почерку на поле. Тот «Спартак» — команда, созданная Константином Ивановичем Бесковым, — оставил о себе добрую память, долгие годы был одним из ведущих клубов страны, всегда боролся за самые высокие места в любых турнирах. Другое дело, что не всегда удавалось их занять… полуфинале московской Олимпиады, так случалось с киевлянами, «Шахтером», «Днепром».
Но Черенков уже стал великим в глазах болельщиков, его обожали и боготворили трибуны, народ шел «на Федора», и он щедро платил ему любовью за любовь, превращая проходные, казалось бы, матчи в почти театральное зрелище. Футбол в его исполнении становился настоящим искусством.
Наградой Федору стала бронзовая медаль московской Олимпиады-80 и звание мастера спорта международного класса. Кстати, это был единственный финальный турнир, который он провел в составе сборной СССР. На чемпионат мира-1982 в Испанию его не взяли.
— Со сборной у меня всегда были непростые отношения, — говорит Черенков. — Дебютировал я в Греции в сентябре 79-го. в отборочном матче чемпионата Европы, который проиграли 0:1 и впервые в истории остались за бортом финального турнира. Тогда в разгар отборочной кампании сборную СССР возглавил Бесков с прицелом на Олимпиа-ду-80. Задача была победить дома. Мы усиленно и целенаправленно готовились к московским Играм. Провели целую серию контрольных встреч с сильными сборными и всех обыграли. Нас даже в шутку окрестили «чемпионами мира по товарищеским матчам». Никогда не забыть матч на легендарной «Маракане» с бразильцами. И не потому даже, что я забил один из двух мячей, просто бразильцы всегда были для нас настоящей живой легендой, кудесниками мяча, чем-то недосягаемым, заоблачным. И вот приезжает в Рио-де-Жанейро молодая олимпийская сборная СССР и играючи побеждает хозяев на их же поле. Это было фантастично, замечательно! После этого уже практически никто не сомневался в том, что олимпийское «золото» у нас в кармане, но… После полуфинала с ГДР мы пережили настоящий шок. На базе в Новогорске вплоть до следующего, «утешительного» матча за третье место с Югославией стояла гробовая тишина. Мы никак не могли осознать всю необратимость происшедшего. Сидели молча по комнатам или слонялись, как тени, полные апатии ко всему.
В том же сезоне-79 волею судеб попал Фёдор и в сборную, которая под руководством Бескова начинала подготовку к московской Олимпиаде. Вспоминается любопытный эпизод, рассказанный Фёдором Сергеевичем Новиковым, долгие годы проработавшим вторым тренером «Спартака».
—    Году в 78-м на юге, в период подготовки к сезону, захожу как-то в номер к 18-летнему Черенкову, который только-только появился в команде. Фёдор лежит на кровати, руки за голову, в потолок смотрит. О чем задумался, спрашиваю. Да так, отвечает, о жизни. И какие же планы на эту самую жизнь? Планы, говорит на полном серьёзе, большие: во-первых, попасть в сборную, во-вторых, жениться… И продолжает внимательно так потолок изучать. Вот это да, думаю, ничего себе мальчик! «Спартак» только из первой лиги выкарабкался, неизвестно ещё, как всё в высшей сложится, да и сам-то он в команде без году неделя, а уже — в сборную! Ну даёт, артист! Тем не менее уже через полтора года эта мечта Фёдора стала реальностью. Более того, вскоре без него уже трудно, просто невозможно стало представить и сборную, и тем паче московский «Спартак».
Отчётливо стоят перед глазами блестящие, умные голы, забитые Черенковым в составе сборной СССР: победный -французам во главе с Платини, легендарным бразильцам на знаменитой «Маракане», болгарам, датчанам, «олимпийские» мячи…
Впрочем, не стоит думать, что всё у Фёдора шло как по маслу. Держали его теперь не на шутку. Всеми возможными и невозможными методами. Связка в полузащите Черенков -Гаврилов — Шавло могла блистать восемь-десять игр подряд и ничего особенного не показать в следующих двух-трех. Это не упрек, это констатация факта. Особенно трудно приходилось Федору в матчах с жесткими, атлетичными командами силового стиля. Если сам Федор и его партнеры были, что называется, на ходу, в полном здравии и соответствующем настроении, то ни «Спартак», ни сборную подобный расклад не смущал. Любой соперник был им по зубам, но если хоть кто-то выпадал из обоймы… Так произошло с немцами из ГДР в
Тогда я, пожалуй, впервые почувствовал, что такое крушение всяческих надежд… Вакуум.
А в 1983 году Черенкова просто загнали. Он играл за первую и олимпийскую сборные, на трех фронтах за «Спартак»… «Без Феди как без рук», — шутили в тот год спартаковские болельщики. Им, конечно же, льстило, что их кумир, их любимец делает погоду в самых главных матчах сезона. Но силы человеческие не беспредельны. И Федор от переутомления заболел.
Конечно, судьба Черенкова сложилась далеко не так счастливо и безоблачно, как он того заслуживал в силу своего незаурядного таланта. Хитрец и умница на поле, в жизни — мягкий и бесхитростный, Федор всегда считал, что каждый в этом мире должен заниматься своим делом: тренер — тренировать, футболист — играть. Наверное, поэтому у него, в отличие от большинства так называемых «звезд», никогда не было более-менее серьезных конфликтов с тренерами. А ведь играл он у таких специалистов, как Бесков. Лобановский, Малофеев, чей сложный характер и крутой нрав стали притчей во языцах. Но Федор при любом тренере просто выходил и играл так, что редко кто на трибуне оставался равнодушным. Играл в свое удовольствие, играл для зрителей, и они отвечали ему взаимной любовью.
Второй раз Черенков стал чемпионом в составе «Спартака» в 1987 году. Однажды, где-то в середине 90-х, когда Федор Федорович уже работал тренером, на спартаковской базе в Тарасовке я спросил его. почему же та команда Бескова за 11 лет всего лишь дважды смогла стать чемпионом?
—    Во-первых, конкуренция в чемпионатах СССР была несравнимо более жесткой и серьезной, — ответил Федор. -Вспомните, насколько сильны были в те годы минчане, «Днепр», «Зенит», тбилисцы, «Шахтер», «Жальгирис», наши извечные соперники — киевляне… Я уж не говорю про московские клубы, которые, какое бы место ни занимали и в каком бы состоянии ни находились, всегда по-особому настраивались на принципиальные встречи со «Спартаком». А во-вторых, как я сейчас понимаю, тогдашнему «Спартаку» мешала некоторая легковесность, что ли. То есть мы могли обыграть любую команду, но и потерять очки могли тоже совершенно неожиданно, даже в матчах с объективно менее сильными соперниками. Порой этих-то очков и не хватало нам на финише сезона, чтобы побороться за «золото».
Что же касается неучастия Черенкова ни в одном, кроме московской Олимпиады, финальном турнире чемпионатов мира и Европы, то главным противником его включения в состав команды чаще всего выступал тренер киевлян и сборной Лобановский. Валерий Васильевич сделал все от него зависящее, чтобы «отцепить» Черенкова от финальных турниров мировых чемпионатов в Испании, Мексике, Италии, путёвки куда (за исключением, пожалуй, Испании) завоевывались при самом активном участии Фёдора. И что интересно: в запасе у тренера сборной всегда была наготове масса «объективных причин», из-за которых пребывание Черенкова в составе команды, отправлявшейся на чемпионат мира, считалось нецелесообразным.
Естественно, не было Фёдора и на чемпионате Европы -88, где впервые за долгие годы сборной Лобановского удалось завоевать серебряные медали. То есть вышло так, что один из самых ярких и талантливейших мастеров советского футбола на протяжении всей своей 16-летней карьеры оказался, по существу, «вне игры» на всех крупнейших футбольных форумах. А значит, автоматически (и сознательно!) лишался шансов продемонстрировать свой талант и мастерство футбольному миру. Что это? Фатальное невезение, недальновидность тренеров сборной или нечто иное?
Пожалуй, решающую роль сыграло именно личное неприятие Лобановским футбола Черенкова. Он не был, да и не мог быть лишь «винтиком в механизме командной игры», не был автоматическим роботом-исполнителем на поле, ему была чужда вышколенность бездумного вкалывания. Федор по духу, по воспитанию оставался творцом, созидателем, свободным художником, ему претил беспардонный практицизм и откровенное ремесленничество. Зрелый мастер, он сумел со-нить в себе детское восприятие футбола, как игры. Игры с мячом.
Черенков играл и в этом принципиально расходился во взглядах на футбол с главным тренером сборной, для которого футбол являлся прежде всего работой. Тяжелой и нудной.
Но этого, в свою очередь, не мог понять уже Черенков, и потому, когда сборная в очередной раз отправлялась работать на чемпионат мира, он оставался дома играть за спартаковских дублёров.
Впрочем, всё вышесказанное отнюдь не мешало тому же Лобановскому или Малофееву прибегать к услугам Федора в отборочных кампаниях, особенно тогда, когда позарез требовался результат. Как, например, это было в 1983-м в матчах с Португалией (в Москве наши выиграли 5:0, и два мяча забил Черенков), с Польшей (1:1 и 2:0), в олимпийском отборе с Грецией (3:0 и 3:1, переломный мяч в Афинах за пять минут до конца забил Черенков), с Венгрией в Будапеште, где Федор принес победу нашей сборной на последней минуте…
Черенков играл в четырех отборочных матчах чемпионата мира-86 в малофеевской сборной. Подчеркиваю, в четырех из восьми. И только они победно завершились для советской команды. Были повержены Щвейцария, Дания, Ирландия, Норвегия и добыта путевка в Мексику-86.
Играл Федор и в отборочном цикле к Итапии-90, в частности, один из решающих матчей с австрийцами в Вене (0:0), но… Прослеживается странная закономерность: он был нужен, пока шла борьба за выход в финалы, а потом о нем вдруг словно забывали. Не хотелось бы проводить никаких аналогий, но результаты выступлений сборной СССР на тех трех чемпионатах мира известны.
— Я никогда не выяснял отношения с тренерами, в том числе и с Лобановским, — поясняет Черенков. — Тем более с Лобановским. Потому что если, допустим, Бесков или Малофеев очень часто сравнивали футбол с искусством, то Валерий Васильевич предпочитал поверять «гармонию алгеброй». Он создал жесткую схему, которая была достаточно жизнеспособна. Она неплохо работала, поскольку под нее подбирались особого рода исполнители. Если же кто-то начинал по каким-то причинам из этой схемы выпадать, он тут же заменялся другим. И поэтому я не удивлялся, когда тренер не вызывал меня на сбор. Наверное, у него были какие-то свои расчеты, может быть, в зависимости от соперника, не знаю…
Мне он или давал играть, или не давал. Без всяких объяснений. Я принимал это как должное. Безусловно, я переживал свои постоянные отлучения от сборной в последний момент. Особенно чувствительными для меня были «отцепы» от главной команды накануне чемпионатов мира в Испании и Мексике. Интересно, что, объясняя журналистам мое отсутствие в заявочном списке перед мексиканским первенством, Валерий Васильевич даже не счел нужным хотя бы объясниться со мной, поинтересоваться моим мнением на этот счет. Он просто через газету поставил меня перед фактом, что я никуда не еду. Это якобы в моих же интересах. Вот и все. Обидно было, конечно. Возможно, стоило самому проявить инициативу и поговорить с тренером, чтобы расставить все точки над «I», но тогда я об этом как-то не задумывался. А в 88-90-х годах я уже особо и не рассчитывал попасть ни на чемпионат Европы, ни в Италию -на первенство мира. Понимал, что если до сих пор всегда находились причины, то в 30 лет опустить шлагбаум передо мной гораздо проще. Так и случалось…
Фёдор настолько любит футбол и живёт им, что порой ему даже приходт футбольные сны.
— Иногда мне снится бременский кошмар, мы тогда проиграли «Вердеру» 2:6, и в самом конце основного времени я не забил из очень выгодной позиции, — вспоминает Федор Черенков. — Просыпаюсь в холодном поту. А порой снится, что мы снова — чемпионы и все вместе: я, Серёга Шавло, Ринат, Вагиз, Юра Гаврилов, Сер’ёжа Родионов, Саша Мирзоян… После таких сновидений весь день — хорошее настроение…
О том, что команда девять лет подряд ходила в призерах чемпионатов СССР, дважды брала «золото» и вообще при Бескове ни разу не опускалась ниже пятого места (и то один раз, в год возвращения) — об этом речь не идет. Гово-рится о своенравности тренера, который словно в пику болельщикам одного за другим убирал из команды их кумиров, Наиболее любопытно здесь то, что сами футболисты, те, с кем довелось разговаривать и кого Бесков, как считается, когда-то «выгнал»: Ярцев, Сидоров, Мирзоян, Шавло, Сочнов, Гаврилов, Хидиятуллин, Гладилин, Швецов -при жизни мэтра никакого зла на него не держали, хотя и не скрывали, что человек он был сложный, противоречивый. Однако все уважали его как великого тренера и годы, проведенные под началом Константина Ивановича в «Спартаке» по-прежнему считают лучшими в своей карьере. С чего бы это, ведь их отчислили из команды, обидели?
Думается, оттого, что, в отличие от некоторых сердобольных болельщиков, сами футболисты прекрасно понимают, кто именно сделал их «звёздами» и у кого они стали игроками сборной и чемпионами страны. А то, что тренер отказывался от их услуг, казалось бы, в самом расцвете сил… Так Бесков им прямо в глаза говорил: «Вы ж теперь «звезды»! Вас с распростёртыми объятиями в любой команде ждут». И уходили ребята в другие команды, но только вот лучше, чем в «Спартаке», так никто больше нигде и не сыграл. А Бесков себе новых наберёт, и через два-три года ситуация повторяется, снова шум, ропот: «Таких игроков отчислил!». Только два человека были для Бескова абсолютно неприкасаемы на протяжении всех 12 лет его царствования в «Спартаке» — Ринат Дасаев и Федор Черенков. О чем-то это говорит?
Но вернемся к Федору. Вспомним ту феерию, тот кураж, тот цирк, что частенько устраивал в Кубке УЕФА московский «Спартак» во главе с Черенковым. Итак, вспоминаем те радостные победные мгновения 80-х годов над весьма серьезными соперниками. футбольным, а медицинским. Старая болезнь вновь дала о себе знать…
В 93-м Черенков ещё вёл за собой молодой спартаковский корабль теперь уже в чемпионате России, а в следующем году сыграл свой прощальный матч. Слова бессильны выразить все те чувства, что вызывала игра Черенкова. Разве можно рассказать, как это было, тем, кто не видел воочию, как играли Нетто и Симонян, Сальников и Хусаинов? Все пересказы будут верны лишь отчасти…
К Федору у всех любителей футбола было особое отношение. Недаром известный журналист Лев Филатов назвал свой очерк о нём «Народный мастер». Так оно и есть. «По Черенкову я выверял свои представления о футбольном искусстве», — писал Филатов. Такое признание мэтра советской футбольной журналистики дорогого стоит. Федор из той редчайшей плеяды всеобщих любимцев, на которых «ходят». Как ходили когда-то на Эдуарда Стрельцова и Валерия Воронина, Льва Яшина и Михаила Месхи, Всеволода Боброва и Григория Федотова, Давида Кипиани и Олега Блохина…
23 августа 1994 года на стадионе «Динамо» в Петровском парке состоялся прощальный матч-бенефис Федора Черенкова. Московский «Спартак» в присутствии 35 тысяч зрителей играл с итальянской «Пармой» под руководством Невио Скалы, который, к слову, десяток лет спустя поработает и в «Спартаке». Как и положено в таких случаях, игра завершилась вничью — 1:1, но дело, конечно, не в счете. Футбольная Россия, спартаковцы торжественно, с огромной благодарностью провожали выдающегося мастера, решившего завершить свою яркую спортивную карьеру. Мне довелось передавать репортаж о том матче в еженедельник «Футбол». Приведу небольшой отрывок из него.
«Черенков уходит… Не верится. Сколько лет он радовал нас своей игрой, восхищал мастерством, поражал воображение изумительной техникой и изящными, порой непредсказуемыми решениями на поле. И вот он уходит. Насовсем… А теперь вспомните, когда последний раз стадион В 1981-м победа над бельгийским «Брюгге» — 3:1 и 3:1. В 1982-м на глазах у собственной публики размазан титулованный английский «Арсенал» — 3:2 в Москве и 5:2 в Лондоне, где Черенков забил гол и сделал три (!) голевые передачи, а также добыта победа над голландским «Харлемом» — 2:0 и 3:1 в гостях. В 1983-м одержана волевая победа над мощной английской «Астон Виллой» — 2:2 в Москве и 2:1 в Бирмингеме, где оба мяча забил Черенков, причем второй — на последней минуте, а также была повержена голландская «Спарта» — 1:1 в Роттердаме и 2:0 в декабре в Тбилиси. В 1985-м жребий еще раз свёл «Спартак» с бельгийским «Брюгге» и сценарий от предыдущего, четырехлетней давности, отличался самую малость — 1:0 и 3:1 в гостях, в Москве Черенков забил победный гол, а в ответной игре выдал две голевые передачи. Забил Федор и во Франции «Нанту» — 1:1, но в первой игре дома «Спартак» ему уступил. В 1986 году «Спартак» одержал яркую победу над французской «Тулузой» — 1:3 на выезде и прекрасный реванш в Москве — 5:1. Правда, Федор в тех матчах не играл. В 1987-м разгромлено немецкое «Динамо» (Дрезден) — 3:0, а затем и бременский «Вердер» — 4:1 в Москве и два голевых паса сделал Черенков, ну а кошмарный ответный матч в Германии лишний раз вспоминать не хочется. В 1989-м повержена сильная итальянская «Аталанта» — 0:0 в Бергамо и 2:0 в Москве. Первый решающий гол провел Федор Черенков.
А теперь давайте вспомним лучшие сезоны Черенкова -1979, 1980, 1983, 1985, 1987 и 1989 годов. Вспомним его игру в бесковской сборной образца 1979-1981 годов и согласимся, что ни у одного другого тренера так играть ему не удавалось именно в силу непонимания теми другими его роли в команде, боязни или нежелания дать игроку некоторую свободу на поле. Не удавалось в силу разночтений в истолковании смысла игры в футбол.
В очередной раз не попав по воле тренера сборной на чемпионат мира в Италию (и это лучший футболист года!), летом 90-го Федор уехал вместе с Родионовым во французский «Ред Стар», откуда спустя пол года вернулся по причинам не
«Динамо» собирал 35 с лишним тысяч зрителей? Сразу и не вспомнить. А этот товарищеский матч собрал. Несмотря на нудный моросящий дождь, люди пришли последний раз насладиться игрой Федора, пришли проститься с ним -действующим футболистом, отдать дань уважения большому мастеру и прекрасному человеку, всю жизнь преданному одной-единственной команде (полугодичная отлучка во Францию не в счет, сам Федор считает ее ошибкой). Имя Черенкова всегда будет ассоциироваться у нас исключительно со «Спартаком», в другом клубе его и представить невозможно. А сколько за эти полтора десятка лет мальчишек, юных любителей футбола, обратил он в свою спартаковскую веру! Сколько новых болельщиков получил «Спартак» благодаря виртуозному мастерству Черенкова. Не сосчитать.
…Мы увидели именно того Черенкова, к которому привыкли: умного, тонкого в замыслах, изобретательного, щедрого на передачи, а уж техника — она всегда при нем останется. Достаточно вспомнить момент, когда после точного паса Рахимова он обыграл на правом фланге сразу двух итальянских защитников и выкатил мяч на ход в штрафную. Увы, более молодые партнеры то ли не ожидали, что Федору удастся подобный фокус, то ли просто не поняли его задумку. На мяч никто не рванулся, как это делали в свое время после таких же острых передач Черенкова Ярцев, Родионов, Шмаров или Радченко…»
Почётное звание «Заслуженный мастер спорта», присвоенное Черенкову только в 1989 году, лишь в малой степени отражает ту поистине всенародную любовь, которой к тому времени уже добрый десяток лет был окружён Федор. Он и сейчас, в свои 48 лет, кумир спартаковских фанатов, любимец трибун, одним словом, «народный мастер». И болельщики до сих пор ходят на Черенкова, теперь уже на матчи ветеранов «Спартака» и сборной.
— Поддержку зрителей я чувствовал постоянно, в каждой игре, — говорит Черенков. — И не только в домашних матчах «Спартака», но и на выезде, практически в любом городе. До и после игры подходили люди, просили автограф, говорили слова благодарности. Даже если их команда проиграла… Это окрыляло, хотелось и дальше радовать болельщиков. Показывать на поле все, на что способен. «Спартак» любят. У него огромная армия поклонников, психологически это здорово подстегивает, обязывает все время помнить о тех, для кого мы играем, -о людях на трибунах.
…Закончился прощальный матч. Опустел стадион. Но не закончился футбол Черенкова. Футбол большого Мастера останется с теми, кому посчастливилось его видеть, навсегда. Фёдор уходил в дождь — спартаковская погодка. Дай бог вам, Фёдор Фёдорович, здоровья и счастья в жизни!