Зизиньо (Бразилия)

aa00

ЗИЗИНЬО (Zizinho) — Томас Соареш да Силва (Бразилия). 14.09.1921 — 08.02.2002. Нападающий. Выступай за бразильские клубы «Сан Кристован». «Фламенго» (1939—1950, 318 матчей, 145 голов). «Бангу» (1950—1956, 266 матчей, 121 гол), «Сан-Паулу» (1957 — февраль 1959,66 матчей, 27 голов), «Уберага» Минас Жераис (1959-1960), «Аудакс Итальяно» Чили (1961-1962). Чемпион лиги «карнока* 1942, 1943, 1944, лиги «паулиста» 1957. За сборную Бразилии в 1942—1957 про­вел 53 матча, забил 27 голов. Вице-чемпион мира 1950, победитель Кубка Америки 1949. финалист Кубка Америки 1945, 1946. 1953, 1957. Обладатель Кубка Рока 1945. Кубка Рио-Бранко 1950, Кубка Атлантики 1956. До Пеле считался лучшим нападающим Брази­лии. Отличный организатор атак и вы­дающийся бомбардир. Получил прозвище «Маэстро Зиза». По версии 1РРН5 занимает 10-е место в списке лучших футболистов Южной Америки XX века. В 1975—1976 тре­нер сборной Бразилии. Член Зала славы бра­зильского футбола.

(«100 легенд мирового футбола», М., 2003).

“Мастер Зиза”, как его величали, считался на родине “Королём футбола” до явления Пеле. Это был игрок с оригинальным дриблингом, сильным, точным ударом, неповторимой техникой. Мяч был для него почти живым существом. “У меня есть своя личная жизнь. Мяч любит, когда с ним обращаются нежно”.
Зизиньо, по паспорту Томаз Соарес да Силва, родился в городке Сан-Гонсало. Его отец с несколькими своими друзьями из квартала Пайва организовали футбольный клуб « Кариока», выбрав для футболок крас­но-черные цвета (скопировав форму «Мила­на»), а для трусов — голубой (цвет флага шта­та Рио).

С 15-летнего возраста Зизиньо стал его чле­ном, в 17 лет перешел в клуб «Байрон», в ко­тором состоял четыре месяца. А дальше наста­ло время пробиваться в серьезный футбол.

Если Пеле стал преемником Зизиньо, то сам Местре Зиза, образно говоря, получил эс­тафетную палочку от другой суперзвезды бразильского футбола — Леонидаса. Причем произошло это довольно любопытным об­разом.

Зизиньо пробовался в «Америку», в «Сан- Кристовао», но безуспешно. Нигде перспек­тив в нем не увидели. Не теша уже себя осо­быми надеждами, пришел он на пробы во «Фламенго». Провел одну тренировку. И тут во время матча с аргентинским «Индепендьенте» травму получает Леонидас. Остается иг­рать 10 минут. Тренер Флавио Коста ищет, кем бы заменить Черного Алмаза. Взгляд его падает на 18-летнего юношу: «Так ты хотел что-то нам показать? Ну-ка, ступай на поле!»

Зизиньо вышел и забил в эти 10 минут пару мячей. Благодаря счастливому случаю ему тут же предложили профессиональный контракт. Леонидас еще три года выступал за «Фла» (его продали в «Сан-Паулу» в 1942-м), но вопрос о его преемнике уже не стоял: по­явился новый блистательный мастер, сравни­мый с ним по таланту.

У Зизиньо всё пошло трамплинообразно. В следующем, 1940 году Флавио Коста приглашает его в сборную Рио, которую ему поруче­но было возглавить, и сборная выигрывает турнир с участием аналогичных команд дру­гих штатов. А затем наступает золотая трех­летка «Фламенго» (1942-1944), когда«рубро- негрос» не выпускают из своих рук звание сильнейшей команды Рио.

Обиду на «Фламенго» так и не забыл

Его карьера в этом славном клубе продол­жалась чуть более 10 лет, и предпосылок для ее окончания вроде бы не ощущалось, как вдруг в канун мундиаля-1950, к которому вся Бразилия так тщательно готовилась, грянуло сенсационное известие: Зизиньо переходит в «Бангу».

Полная подоплека этого неожиданного поворота остается неясной. Но известно, что толчком послужил разговор между президен­тами «Фламенго» и «Бангу» —Дарио де Мело Пинто и Гильерме да Силвейра Фильо, в ко­тором первый в запальчивости воскликнул: «У нас нет неприкасаемых игроков! Кто мне даст за Зизиньо 800 тысяч крузейро, тому я его и уступлю».

Как видно, у его коллеги деньги такие на­шлись. А Местре Зиза покинул «Фла» с ог­ромной обидой, поклявшись никогда впредь не одевать полосатую красно-черную майку этого клуба. «Мне пару раз приходилось иг­рать за вас со сломанной ногой. А вы меня продали за моей спиной, поставив меня перед фактом. Думаю, что я заслуживал, чтобы меня хотя бы предупредили заранее», — бро­сил он на прощание.

Зизиньо пронбс с собой эту обиду через всю последующую жизнь. В 1988 году, то есть через 38 лет после означенных событий, на «Маракане» проходило чествование быв­ших звезд бразильского футбола. И когда кто-то из руководителей «Фламенго» нового поколения сказал ему, что он мог бы попри­сутствовать на игре клуба на специально от­веденном ему месте за воротами, Местре Зиза дал понять, что такое предложение для него оскорбительно.

С 145 забитыми за «Фла» мячами он зани­мает ныне восьмое место в списке бомбарди­ров клуба всех времен.

 Легенда не совсем права

Таким образом, Зизиньо подошел к чем­пионату мира 1950 года, который должен был продемонстрировать всему миру, что Брази­лия играет в лучший футбол на планете, уже будучи игроком «Бангу».

По причине легкой травмы он пропустил первые две игры с Мексикой и Швейцарией. В последнем групповом матче с Югославией бразильцам нужна была для выхода в фи­нальный квартет как минимум ничья. Пора­жение оставляло их за бортом, выводя в побе­дители группы их соперника.

Вот в этом-то поединке произошёл случай, который вошел в число легенд бразильского футбола. Легенда гласит следующее: во вто­ром тайме Зизиньо совершает проход, обыг­рывает югославского защитника, бьёт — и забивает гол. Судья же необъяснимо отменил гол. А виртуоз Зизиньо вскоре точно повторил то же самое: обыграл того же защитника и снова забил мяч. Гол засчитан, и бразильцы победили 2:0. (См. «Путь сборной Бразилии на Ч М 1950»).

Как бы то ни было, игра 28-летнего Зизиньо на том чемпионате удостоилась всеобще­го восхищения. От известного австрийского аналитика Вилли Майзля, брата не менее из­вестного Хуго Майзля, поступил такой от­зыв: «Зизиньо не просто лидер своей сбор­ной. Он — гений. Игрок, обладающий всеми качествами, которые должны присутствовать в идеальном футбольном профессионале».

А итальянский журналист Джордано Фаттори из «Гадзетты делло спорт» сравнил его игровые шедевры с полотнами Леонардо да Винчи.

Когда дело дошло до определения лучшего игрока мундиаля, в его пользу было подано больше всего голосов. Этот факт вроде бы ос­вобождает его от ответственности за проиг­рыш в решающем матче Уругваю.

aa01

Футболисты «Фламенго» (слева направо): Луперсио, Зизиньо, Пирилло и Нанаиньо

aa02

Зизиньо (справа) и Домингос да Гия

aa03

Фламенго» начала 40-х гг. Зизиньо четвертый справа

Показателен такой момент. Рубенс Фуртадо, радиокомментатор, который вёл на Бра­зилию репортаж о той игре, видя, что у его соотечественников ничего не получается, пе­рестал обращать внимание налетали поедин­ка и то и дело повторял: «Уругвайская сбор­ная намного сильнее нашей. Наша защита со­вершенно бестолковая!» А в завершение произнес: «Уругвайская сборная лучше. Но у неё нет Зизиньо!»

«Бог заставил страдать своих избранников»

Тем не менее драма, величайшая в истории национального футбола, не давала Местре Зизе спокойствия до конца его дней. Он не­годовал на журналистов, не мог им простить того, что они сделали козлами отпущения трех игроков «селесао» — вратаря Барбозу, центрального защитника Жувенала и край­него Бигоде. «Их после этого все просто затравили, они нигде не могли найти себе при­станища. А у Барбозы и вовсе сломалась вся последующая жизнь, он погрузился в нище­ту. С ними поступили чересчур жестоко» — так высказался он на страницах «О Глобо».

В июле 2000 года, на праздновании 50-летия «Мараканы», 78-летнего Зизиньо доста­вали вопросами на все еще больную для него, несмотря на полувековую давность, тему. Местре Зиза, заговори в о былом, разрыдался. Почувствовав себя от этого неловко, изви­нился, сделал финт и с проворством, которое отличало его в былые времена, но которого трудно было ожидать от глубокого старика, исчез с глаз долой.

«Мы проиграли матч еще в раздевалке, — написал он в своей книге. — Накануне в квар­тале Тижука, где располагалась наша сборная, условия были просто ужасные. Там происхо­дило столпотворение: политики, бизнесме­ны, простые люди приходили толпами. Они вели себя так, как будто мы уже были победи­телями. Между тем у нас не было команды, способной победить. Уругвай побил нас, по­тому что был прекрасно организованной ко­мандой. Мы же играли как Бог на душу положит. А самое интересное произошло, когда мы, удрученные и усталые, добрели до разде­валки. Там нас поджидал высокий футболь­ный чиновник, который сказал: «Не нужно посыпать голову пеплом. Бог всегда застав­ляет страдать своих избранников!»

aa04

Зизиньо (слева) и Адемир

 

Пожертвовал собой ради Пеле

«Когда мы победили Уругвай в полуфина­ле мундиаля-1970, я воспринял эту победу как месть за Зизиньо, — признавался Пеле, который всегда относился к нему с величай­шим почтением. — В детстве у меня было два человека, которым я хотел подражать: мой отец Дондиньо и Зизиньо. Местре Зиза меня восхищал тем, что мастерски играл как в по­лузащите , так и в атаке и умел делать все: иг­рать головой, бить по воротам. А искусством обыгрыша он владел как никто другой».

Один из друзей детства Пеле рассказал ис­торию, как будущий «Король футбола», ко­торому тогда было 9 лет, умолял отца свозить его на матч чемпионата мира Англия — Испа­ния в Рио-де-Жанейро. Рио от Бауру, где про­живало семейство ду Насименто, был в сутках езды на поезде. Поэтому к каким только ар­гументам маленький Эдсон не прибегал. «За Англию играет сам Мэтьюз!» — клянчил он. «Кто-кто? Да этот парень недостоин завязать шнурки на бутсах у Зизиньо!» — презрительно хмыкнул Дондиньо. Разговор был закончен: мечты Пеле посетить «Маракану» так и не воплотились. Точнее, были на несколько лет отложены.

14 сентября 1999 года, когда Зизиньо праз­дновал 78-й день рождения, Пеле наведался к нему в гости с подарком — серебряным блю­дом, на котором было выгравировано: «Мое­му самому главному идолу, с дружбой и вос­хищением».

Чувства Местре Зизы по отношению к Пеле были не менее трогательными. Он гор­дился тем, как высоко ценил его «Король футбола»: «Один раз Пеле мне признался, что, когда они с Дондиньо смотрели на мою игру с трибуны, он повернулся к отцу и ска­зал: «Когда-нибудь я буду играть так, как он», — вспоминал Зизиньо. — Одним из са­мых больших разочарований в моей жизни было то, что мне не довелось сыграть вместе с ним на мундиале 1958 года. Меня взяли в ко­манду затри дня до отправки в Швецию, вы­дали паспорт с визой. И тут я узнал, что меня берут вместо Пеле, относительно которого у руководства были сомнения: уж больно он был юн, всего 17 лет. Но я вместе с тем пони­мал, от какого таланта они хотят отказаться. Меньше всего мне, сходящему ветерану, хо­телось преграждать дорогу одаренному пар­ню. И тогда я отдал паспорт, сказал, что ни­куда не еду, попрощался с друзьями и поже­лал им удачи».

На вопрос, Пеле или Марадону он считает наиболее достойной фигурой для «королевс­кого» трона, Зизиньо ответил так: «Марадона даже у себя в Аргентине не лучший в истории. А Пеле с первой же игры, которую я увидел в его исполнении, покорил мое сердце. Он — настоящий «Король футбола»».

 

«Сан-Паулу» не заботился о его репутации

«Бангу» был клубом гораздо более скром­ного уровня, чем «Фламенго». Даже с Зизиньо за те семь лет, что мастер в нем провел, не выиграл ни одного титула. Максимум, чего он достиг, — вице-чемпионство в первенстве «кариока» в 1951 году (титул достался «Флуминенсе»).

В 1957 году 35-летний Зизиньо был при­глашен Флавио Костой, теперь уже наставни­ком сборной Бразилии, на Кубок Америки. Свой шестой Кубок Америки. Но только один из шести турниров завершился победой Бразилии — тот, что она сама же и организо­вала в 1949 году. На нем, как и на состояв­шемся через год мундиале, Зизиньо признали лучшим игроком.

В розыгрыше 1957 года он отличился в матче с Колумбией и Эквадором, доведя счет своим голам в этом турнире до 17. И по сей день это рекорд, который с ним делит арген­тинец «Тучо» Мендес. Это было прощальное выступление Местре Зизы за «селесао».

В том же 1957 году он покинул «Бангу», перебравшись в «Сан-Паулу». Выиграл с этим клубом чемпионат «паулиста». 29 декаб­ря в решающем матче был повержен «Корин-тианс» — 3:1. Но уже через год он вынужден был уйти из этого клуба. И опять, как это уже было в случае с «Фламенго», вследствие не очень приятных событий.

Картолы «Сан-Паулу» наложили на него штраф за ночную вылазку (хотя в 36 лет Зи­зиньо имел моральное право на некоторые послабления в режиме). Более того, когда пресса принялась раздувать из мухи слона, представляя его частым посетителем злачных мест и спортсменом, не заботящимся о своей форме, клуб ничего не предпринял для того, чтобы вступиться за честь своего самого из­вестного футболиста.

Зизиньо вспылил, самовольно ушёл из «Сан-Паулу», причем в момент, когда тот был близок к повторению чемпионского успеха. Позже он в этом поступке раскаивался. В сво­их мемуарах признал, что отреагировал неадекватно, и попросил у клуба задним числом прощения.

Невзирая на это недоразумение, «Сан-Па­улу», как и «Фламенго», и «Банту», вписал его имя в список своих самых почитаемых фут­болистов.

«Меу ирмаозиньо»

Зизиньо и Адемир — два ведущих игрока сборной — на протяжении многих лет вы­ходили друг против друга в дерби «Фламен­го» — «Васку». Клубное соперничество ни­как не влияло на крепкие дружеские отно­шения, связывавшие их. Торсида «Васку да Гамы» не разделяла с Адемиром его симпа­тий к Местре Зизе. Их, этих симпатий, не прибавилось и после перехода последнего из «Фла» в «Бангу».

Тем не менее в один прекрасный день фа­наты «Васку», придя на «Маракану», так и обомлели: в составе их команды бок о бок с их любимцем Адемиром вышел Зизиньо! Дело было под самый Новый год, 27 декабря 1955 года. Регулярный чемпионат закончился, и «Васку» вместе с «Фламенго» решили подза­работать деньжат, пригласив аргентинскую пару — «Индепендьенте» и «Расинг» — на «турнир четырех».

«Васку» одолжил у «Вангу» на пару игр Зи­зиньо, который был несказанно рад неожи­данной возможности составить компанию «меу ирмаозиньо» — «моему братишке», как он называл Адемира. Правда, результат полу­чился неважный: «Васку» проиграл «Инде­пендьенте» 1:4, победив через три дня в матче за третье место «Расинг» — 3:2.

aa05

 

aa06

Зизиньо (слева) и Пеле

«Правда и ложь футбола»

В 1958 году Зизиньо в очередной раз сме­нил обстановку. На этот раз его путь лежал в совсем скромную команду — «Уберабу». По­шел он в нее по просьбе Данило, еще одного старого друга по сборной образца 1950-го. А заканчивал он свою карьеру, уже на пятом десятке, в чилийском «Аудакс Итальяно», где выполнял обязанности играющего тренера.

Тренировал он потом также «Америку» (Рио-де-Жанейро), «Бангу», «Васку да Гама» (в течение небольшого периода во время чем­пионата «кариока» в 1967 году), а также олим­пийскую сборную Бразилии, с которой побе­дил на Панамериканских играх в 1975 году. Это и было всё, чего он добился на тренерс­ком поприще. Наставник из него получился довольно посредственный.

На исходе жизни Зизиньо попробовал себя как писатель. Опубликовал 233-страничную автобиографию под названием « Местре Зиза: правда и ложь футбола», в которой, согласно аннотации, рассказал некоторые старые исто­рии так, как они происходили в действитель­ности — без шелухи вымыслов и домыслов. Автографы на книжке, которая вышла в про­дажу по цене 20 риалов, он проставлял на пре­зентации самолично.

Скончался Зизиньо вследствие проблем с сердцем на 81 -м году жизни в доме одной из своих дочерей в Нитерое — городе в 19 кило­метрах от Рио-де-Жанейро.